Проблему усугубляет тот факт, что 85 процентов лекарственных препараторов, применяемых в психиатрии, прописывается врачами-непсихиатрами. Их выписывают педиатры, семейные врачи, врачи общей практики, кардиологи, ортопеды и гинекологи. Недостаток всесторонней профессиональной подготовки у этих специалистов приводит к слишком упрощенному подходу к диагностике и лечению, вносящему смуту в жизнь многих людей.

В 2004 году я в числе гостей присутствовал на съемках телепередачи «Рики Лейк шоу». Предметом дискуссии в тот день была проблема назначения детям лекарственных средств, используемых в психиатрии. Продюсер читал мою книгу «Лечение синдрома дефицита внимания» и отвел мне на передаче роль «голоса разума». Как только я вошел в студию, то сразу почувствовал: что-то не так. Ассистенты рассадили всех гостей по разным комнатам, чтобы мы не сумели пообщаться друг с другом до начала передачи. Но к чему такая секретность? Я ничего не понимал. Оставалось только ждать и гадать. Никто не сказал мне, что приглашен еще один врач, который был категорически против употребления детьми таких лекарственных препаратов. Авторы передачи намеревались спровоцировать конфликт и напряженность — обычный прием на всякого рода шоу. Наблюдая за ходом программы, я ощущал все больший дискомфорт. В студии находились несколько человек, которым помогла моя лекарственная терапия, но гораздо больше было тех, кому она только навредила. Передача шла своим ходом, и аудитория во главе с Рики, все больше распаляясь, доходила до неистовства, протестуя против применения к детям методов клинической психиатрии, словно это была политическая, а не медицинская проблема.

Приближалось время моего выступления, и тут на сцену вышла молодая супружеская пара. Это были родители десятилетней девочки, которой поставили диагноз «синдром дефицита внимания». У нее возникли незначительные трудности с обучением в школе, и учитель, полагая, что это как-то связано с вниманием, посоветовал ей пройти обследование. Осмотревший ее врач полностью подтвердил догадку учителя и назначил пациентке три разных антидепрессанта. Одним из них был дезипрамин, применение которого для лечения детей вызывало ожесточенные споры начиная с 1991 года, когда было зарегистрировано четыре смертельных исхода у детей, принимавших этот препарат. Большинство детских психиатров, и я в том числе, уже лет десять не использовали это лекарство. Услышав слово «дезипрамин» в шоу с откровенно враждебным отношением к медицине, я сразу понял, что лекарство убило бедняжку. Невыносимо было смотреть на родителей, которые со слезами на глазах рассказывали, как врач все время увеличивал дозу, пока у девочки вдруг не начались судороги и она умерла на руках у матери.